«Спарринг мне не нужен»: Терентьев — об особенностях тренировок, тактике бега, борьбе с Клебо и увлечении шахматами

Александр Терентьев рассказал о своей тактике бега и борьбе с Клебо

Лыжному спринтеру не следует отказываться от участия в дистанционных гонках. Об этом в интервью RT заявил Александр Терентьев. По его мнению, последние только помогают развивать выносливость. Двукратный бронзовый призёр Олимпийских игр в Пекине также объяснил, почему отказался от попыток стать универсалом, рассказал, какая индивидуальная особенность больше всего мешает во время соревнований, а также поделился, как увлечение шахматами помогает ему в профильном виде спорта.
«Спарринг мне не нужен»: Терентьев — об особенностях тренировок, тактике бега, борьбе с Клебо и увлечении шахматами
  • Победитель спринтерской гонки чемпионата России по лыжным гонкам Александр Терентьев
  • РИА Новости
  • © Павел Бедняков

Когда в лыжных гонках только появился Йоханнес Клебо, он запоминался прежде всего своей манерой бегать на лыжах в подъём. Вы стали активно использовать этот приём, подсмотрев его у норвежца?

— Впервые я увидел такой бег в подъём не у Клебо, а у Петтера Нортуга. Он так бегал в 2015-м на чемпионате мира в Фалуне. Я просмотрел запись тех забегов позже и как раз тогда задумался, что в спринте этот приём способен неплохо работать: можно не только ходить на лыжах, но и бежать.

Это сложно физически?

— Я бы сказал, это нарабатывается тренировками. Правда, получается у всех по-разному. У каждого человека в этом плане свои особенности. Мне, как довольно мощному спортсмену, проще вкладываться в прыжки, а кто-то катит значительно быстрее, чем бегает. Здесь кому как удобнее. Просто, когда забегаешь в подъём прыжками, начинают работать совсем другие мышцы, приводящие. К этому тоже нужно привыкнуть.

Также по теме
«Новый год, надеюсь, встретим в статусе москвичей»: Терентьева — о замужестве, сравнениях, взаимопонимании и каблуках
С появлением семьи получаешь дополнительную опору в жизни, но на отношении к спорту это не сказывается, заявила в интервью RT Наталья...

— Вы как-то сказали, мол, тренеру Юрию Бородавко не всегда нравится ваша тактика, хоть она и приносит результат. Можете более подробно объяснить, о чём речь?

— Когда всё время идёшь по дистанции первым, кто-то может тебя обогнать не потому, что сильнее, а просто, допустим, у человека лучше работают лыжи. Сейчас лыжные гонки стали предельно контактными, подготовка лыж имеет колоссальное значение, и на спусках можно отыграть весь тот запас, который я обеспечиваю себе на подъёмах достаточно большими усилиями.

То есть Бородавко вообще не сторонник как можно раньше вырываться в лидеры и вести гонку?

— Да, и иногда я с ним согласен. Но здесь всё зависит от самочувствия и рельефа трассы.

А вообще в лыжах есть понятие какого-то «неберущегося» расстояния, когда понимаешь: не нужно даже пытаться догнать того, кто идёт впереди?

— Это всё очень условно. Зависит от большого количества факторов: как идёшь ты сам, как идёт лидер, какой длины дистанция.

— До сих пор помню ваш забег в финской Руке в 2021-м, когда на финишном подъёме вы обошли Клебо. Что происходило в тот момент в голове?

— Думал ли я, что сейчас обгоню норвежца? Нет. Все мысли были только о том, что этот подъём — последний и надо выложиться по максимуму. Выдать всё. Я вообще, честно говоря, никого вокруг себя на видел. Смотрел в одну точку впереди себя и работал. В этот момент было вообще неважно, кто находится рядом.

Тем не менее эту победу многие считают достаточно знаковой в вашей карьере.

— Ну так это просто была моя первая победа, на первом этапе Кубка мира в сезоне, да ещё с таким отрывом от Клебо и, соответственно, очень яркими эмоциями болельщиков. Все почему-то посчитали, что так теперь должно быть всегда. Но после той гонки был всего один классический спринт на этапе «Тур де Ски» в Оберстдорфе, когда я упал, и после этого мы с Клебо в спринте больше не пересекались. Командный спринт на Олимпиаде — это всё-таки было совсем другое. А вот именно друг против друга мы с Йоханнесом больше не бегали.

Выиграть первую контрольную спринтерскую гонку этого сезона в Ханты-Мансийске для вас было принципиально?

— Не то чтобы принципиально, но да, хотелось начать сезон с приятной ноты. Такая победа — всего лишь показатель правильной работы, которая начинает выливаться в хороший результат. Значит, дальше нужно просто продолжать разгоняться и выходить на ещё более высокие скорости.

По мнению Бородавко, лыжник должен стремиться быть универсалом. Вы же ярко выраженный спринтер. Получается, на вас позиция тренера не распространяется?

— Мы два или три года пытались работать в этом направлении. Но не идёт. Я могу бегать дистанционные гонки, иногда даже неплохо, но даже в лучшем случае это будет пятое или шестое место на финише. Мы неоднократно обсуждали это с Юрием Викторовичем и сошлись на том, что лучше быть хорошим спринтером, чем посредственным дистанционщиком.

Получается, вам на руку решение Международной лыжной федерации уравнять этапы мужских эстафет с женскими?

— Посмотрим. На соревнованиях в России пока такого равенства нет.

  • РИА Новости
  • © Павел Бедняков

«Мельница», то есть забегание в подъём, по-прежнему остаётся вашим главным оружием, но вы говорили о необходимости улучшать многие другие качества. Какие именно?

— Есть момент, который наиболее сильно мне мешает. Я иногда слишком сильно закрепощаюсь в ходе гонки, не даю мышцам расслабиться. А в спринте очень важно уметь это делать. Тогда сохраняется амплитуда, но при этом движения остаются мощными и резкими. Но мы постоянно работаем над способностью поймать момент расслабления, запомнить его, довести до автоматизма.

По убеждению вашего коллеги по лыжным гонкам Савелия Коростелёва, сильной стороной лыжника должно быть умение работать на спусках. Мол, когда убегаешь от соперников в подъём, затрачиваешь гораздо больше энергии, чем для побега на выходе с подъёма, на уходе на спуск, на равнине. А силы нужно уметь экономить. Согласны с этим?

— Не уверен. Для этого нужно прежде всего, чтобы лыжи работали лучше, чем у тех, с кем ты соревнуешься. Даже если первым садишься на спуск, шанс от всех уехать довольно невелик, на мой взгляд.

Выступая внутри страны, лыжникам, как и биатлонистам, зачастую приходится соревноваться на очень «тупом», медленном снегу. Где состояние покрытия более критично — в спринте или на дистанции?

— Дистанционщик наверняка ответит про спринт, а спринтер скажет про дистанцию. На самом деле, если снег проблемный, это одинаково ощущается и там, и там. Другой вопрос, что не все спринтеры способны так же эффективно работать на «тупом» снегу, как на быстром. В одном случае ты бежишь круг, допустим, за три минуты, а в другом за 4,30. То есть расстояние одно и то же, а работать приходится в два раза больше. И это уже предъявляет иные требования к готовности мышц.

Также по теме
Юлия Ступак «Скорее, мы на равных»: Ступак — о недосягаемости Непряевой, переходе к Сорину, медалях и призовых, косметике и роскоши
Сотрудничество с Маркусом Крамером стало настоящим подарком судьбы, заявила в интервью RT олимпийская чемпионка Юлия Ступак. По её...

Самый паршивый снег на вашей памяти где был?

— Ну, не сказать, что самый паршивый, но, например, когда мы бегали в конце прошлого сезона на чемпионате России в Тюмени, там по погоде уже был большой плюс, а это для состояния снега даже хуже, чем когда большой минус. Трасса разбивается в кашу, снег налипает на лыжи, они начинают проваливаться, пропадает скольжение. Девочки по такому снегу, бывает, за пять минут круг бегут — для них спринт в таких условиях превращается почти в дистанционную гонку.

— Создавая в своё время спринтерскую группу внутри лыжной сборной, Юрий Каминский настаивал на необходимости постоянного спарринга для спортсменов.

— У меня нет спарринга. Все интервальные работы я уже третий год делаю один.

И никогда не хотелось иметь при этом партнёра рядом?

— Мне это просто не нужно. Кому-то, возможно, не хватает мотивации тренироваться в одиночку, но я умею соревноваться сам с собой. Умею заставить себя ускориться на максимум без каких-то сторонних стимулов.

Какие бывают страхи на дистанции?

— Упасть.

А вообще вы сильно нервничаете в соревнованиях?

— Когда как. Опять же всё зависит от самочувствия. Если оно не слишком хорошее, понятно, волнуешься за результат. Но это только до старта. Когда я бегал по юношам, мне мой первый тренер как-то сказал: «Ты, Санёк, вообще не думай о результате. Думай только о том, чтобы выложиться, показать свой максимум. А место какое будет, такое и будет». Эти слова запомнились очень сильно. И очень помогают на самом деле, когда волнение по каким-то причинам становится чрезмерным.

Лыжников принято считать людьми, большая часть жизни которых проходит в каких-то лесах, в отрыве от цивилизации. У вас же в соцсетях — рояль, шахматы.

— Если вы имеете в виду тот ролик, где я играю на пианино, это было не всерьёз. Просто мы с Наташей (Терентьевой. — RT) заехали в гостиничный номер после того, как поженились, а там стоит инструмент. Вот я и попытался что-то изобразить. А в шахматы научился неплохо играть благодаря бабушке.

На лыжне это умение помогает?

— Скорее помогает переключиться, разгрузить голову после лыж. Это всего лишь хобби.

А вообще в ходе спринта просчитывать много чего приходится?

— Прежде всего ты должен уметь просчитывать собственные силы. Некоторые уходят со старта на максимуме. И чётко видно, как по ходу дистанции человек потихоньку замедляется и встаёт. А нужно ведь наоборот. Сохранить максимум энергии на финиш, но при этом разложить силы таким образом, чтобы не отпустить соперников со старта слишком далеко.

Применительно к спринту вам ближе классика или конёк?

— Классика, конечно. Во всяком случае пока свои лучшие гонки я провожу именно этим стилем. На Олимпиаде в Пекине я, правда, и коньком прошёл так, что даже сам удивился, но по прошлому сезону классика явно имела преимущество.

На этапах Кубка России вы собираетесь сочетать спринтерские и дистанционные гонки?

— Естественно, я намерен сделать упор на спринты. В отношении всего остального это уже как сил хватит. Но по мере возможности буду бегать.

А зачем? Что более длинные гонки дают спринтеру?

— Прежде всего выносливость. Всё-таки спринт — это не один старт, а четыре. Как у нас любят говорить, хорошо пробежать пролог способен каждый, добраться до полуфинала — не каждый, а выступить в финале могут только шестеро. Поэтому без выносливости в спринте делать нечего.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»
dzen_banner
Сегодня в СМИ
  • Лента новостей
  • Картина дня

Данный сайт использует файлы cookies

Подтвердить